Каждую последующую ночь Джулианна проводила с Гарри. Она встречалась с ним в отеле поздно вечером, чтобы никто не мог увидеть, как он выходит из дома, а рано утром приходит обратно (Гарри осторожно объяснил, что беспокоится в первую очередь не о собственной репутации, но о том, что остальные могут сказать о ней и о «деловой связи» между ними). Ему была ненавистна сама мысль о сплетнях про «взятку», которые могли расползтись по городу. То, что Гарри каждую ночь украдкой проскальзывал в ее постель, придавало интриге дополнительную пикантность, делая ее более запретной и, как должна была признать Джулианна, более возбуждающей. Но она начала замечать одно обстоятельство, слегка беспокоившее ее. Гарри всегда хотел заниматься любовью так, чтобы их тела полностью отражались в зеркале, висевшем на противоположной стене. Сперва эта особенность приятно возбуждала ее, а затем она мало-помалу начала замечать, что в самые упоительные моменты взгляд Гарри всегда был обращен к зеркалу. Почему ему так хотелось наблюдать за их любовными играми со стороны? На .кого он, в сущности, смотрел: на Джулианну или на себя?

Когда наконец Джулианне пришло время уезжать и отчитаться о «переговорах» («Обязательно расскажи им обо всем», — поддразнивал ее Гарри в их последнюю ночь), она по-прежнему млела, вспоминая о божественном сексе с ним. Но она никак не могла отделаться от тревожной подробности — от его взглядов в зеркало. Гарри добился от нее обещания звонить ему каждый вечер, но их телефонные разговоры быстро стали, откровенно говоря, шокирующими. Гарри восстанавливал их «ночи страсти» в мельчайших деталях, делая упор на своем опыте. («А как тебе нравилось, когда я…») Что он делал? Вскоре все выяснилось: Гарри был влюблен в представление о себе как о любовнике. Это глубоко ранило Джулианну. В конце концов, она так полно и добровольно отдалась ему. Но потом она ощутила гаев. Воспоминания о сексе с Гарри стали гораздо менее идиллическими. Любовь, которую она получала от него, теперь выглядела не более чем постановкой, разыгранной им, чтобы завоевать ее, заставить ее обожать себя. Со всем своим вниманием к ней и «ненавязчивым шармом» Гарри в итоге оказался типичным нарциссистом и манипулятором. Он был поглощен своей потребностью в восхвалении и самолюбовании, пользуясь Джулианной в качестве инструмента для удовлетворения этой потребности.

Последний гвоздь в крышку гроба был вбит, когда Джулианна позвонила Гарри в очередной раз и он разговаривал с ней особенно отчужденно. «У тебя кто-то есть?» — спросила она. «Да, — ответил Гарри, 278 прочистив горло. — Ко мне зашел друг. Я перезвоню попозже». Она знала, что «друг» был женщиной. А потом Гарри перестал звонить. Джулианна наконец поняла: Гарри никогда не любил ее ради нее самой. Он искал развлечения, «отражающего» его самовлюбленность. Как и все страдающие нарциссизмом мужчины, отыскав «лучшее» зеркало, он больше не испытывал нужды в воспоминаниях о предыдущей победе.

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.