Оба уважали это «общение душ» и развивали его наперекор объективным фактам, утверждавшим, что они не смогут составить «прочную» пару.

— Я начинаю думать, что, наверное, любовь Маргарет ко мне не такой уж и каприз, — говорит Дон. — У меня всегда было развито чувство самодостаточности, и я уверен, что между двумя людьми могут происходить вещи, не имеющие никакого отношения к деньгам или общественному положению. Это не означает, что у нас все гладко. Иногда я хорошо понимаю чувства Маргарет, когда она представляет меня кому-нибудь из своих влиятельных друзей. Но обычно мы обращаем это в шутку, Иногда мне немного трудно не ощущать свою неадекватность в ее присутствии. Дело не в том, что она больше зарабатывает, просто весь мир словно объединяется против нас. Но мы опять-таки можем вернуться к себе, и тогда у меня снова спокойно на душе. Мы получили нечто гораздо более драгоценное, чем общественный статус. И мы оба знаем об этом.

Когда мужчина знает, «кто он такой», он уже прошел долгий путь подготовки к широкому выбору возможностей в отношениях с женщинами. Разумеется, это в равной степени относится и к женщинам. Мы являемся самими собой помимо своего пола, помимо ожиданий общества нашего определенного поведения и занятий. Как мы увидим в следующей главе, социальные ожидания нелегко проигнорировать или отодвинуть в сторону. Они могут оказаться реальными препятствиями, но они преодолимы. Позвольте мне представить вам еще одного мужчину, преодолевшего их: Поля. Он служит особенно убедительным примером уверенности в себе.

Поль — стюард авиакомпании. Он любит эту работу не только потому, что она позволяет ему много путешествовать, но и потому, что он любит иметь дело с большим количеством людей.

— Какая другая работа позволяет вам видеть 335 так много разных людей по всему свету? Иногда мне кажется, что самолет — это что-то вроде летающей социологической лаборатории. А сколько историй я могу рассказать!

В одной из этих историй говорится о юристе Джоан, с которой он встретился в салоне первого класса во время рейса из Лондона в Нью-Йорк. Джоан даже своей внешностью подтверждала, что она принадлежит к первому классу.

— Мы надолго задержались на взлетной полосе. Погода была очень плохой, да и техслужбы запаздывали. Мы обслужили напитками пассажиров первого класса, и я сразу же заметил Джоан — не только из-за ее потрясающего вида, а потому, что она единственная не жаловалась на задержку рейса. От нее исходило спокойствие. Она заказала клаб-соду; когда я принес заказ, то поймал в ее глазах озорной блеск, совершенно противоречивший «профессиональной манере держаться». «Чего бы я только не отдала сейчас за хорошую партию в покер!» — сказала она. Я не мог представить себе, что такая женщина вообще знает, как играть в покер. Я невольно засмеялся. Она выдерживала такой тон до конца полета. Она была великолепна. Она постоянно пыталась рассмешить меня и строила мне рожицы, когда я информировал пассажиров о горячей еде или времени прилета. Она явно наслаждалась тем, что поддразнивает меня, а мне нравилось, что меня поддразнивают. Она сказала, что ей нравится, как я смеюсь — как ребенок. Я почему-то поверил ей. Своим особым способом Джоан дала мне знать, что я заинтересовал ее не меньше, чем она меня.

Неожиданная игривость Джоан сопровождалась еще более неожиданным поступком.

— Когда мы приземлились в аэропорту Кеннеди, она вручила мне свою визитную карточку. Так я узнал, что она юрист и работает в одной из самых больших нью-йоркских фирм. Но на обратной стороне визитной карточки она написала: Один дурак стоит другого. Позвони мне». И, поскольку я получил недельный отпуск в Нью-Йорке, я так и сделал.

Сначала между ними, как показалось Полю, завязались немного неловкие отношения.

— Я подумал: окей, все-таки я не вчера родился, может быть, эта богатая и влиятельная женщина хочет секса с молодым человеком. Маленький роман без всяких обязательств: когда я в городе, то звоню ей, и мы встречаемся. Я пытался удовлетвориться этим, но, по правде говоря, надеялся, что ошибаюсь. В Джоан было что-то, что казалось мне особенным. Мне не хотелось оставаться просто предметом для забавы.

После первых нескольких встреч Поль вел себя немного напряженно, словно ожидая, когда его пригласят в ее квартиру. Когда этого не случилось, он был почти рад. Но только почти.

— Я был рад, что ей хочется встречаться со мной не ради секса. Но потом я начал спрашивать себя, что привлекательного она во мне нашла. Она шутила со мной, говорила, что ей очень нравится мое общество, но не делала никаких романтических «движений» в мою сторону. Я был в замешательстве. Чего же она хочет?

Как-то теплым весенним вечером, провожая Джоан до ее дома, Поль решил рискнуть. Он чувствовал себя глупо, как шестнадцатилетний юнец на первом свидании. Когда Джоан открыла дверь в холл, он похлопал ее по плечу, а когда она обернулась, привлек к себе и обнял. Так они впервые поцеловались — после пяти или шести свиданий.

Выяснилось, что Джоан немного стыдилась Поля. Она не могла заставить себя сделать первый шаг. Ей удавалось маскировать свою застенчивость добродушным поддразниванием, но на самом деле ей хотелось большего. Поль говорит, что ока в одиночку боролась со своими сомнениями в том, что женщина-юрист может найти счастье с мужчиной-стюардом. Но потом она спросила себя: «А что, если поменять роли? Стала бы колебаться, если бы была мужчиной?» Поль, как ни странно, не испытывал никаких терзаний. Он знал, что ему нравится Джоан, и его не заботило, сколько она зарабатывает.

— Джоан — прекрасная, веселая, умная леди, и я думаю, что люблю ее. Это все, что мне нужно. Думаю, это придает Джоан силы любить меня, не заботясь о мнении своей матери, начальника или привратника в ее доме.

Эти «новые мужчины» могут выглядеть слишком хорошими, чтобы существовать в действительности. Мне не нужно подчеркивать, что любовь может превратиться в затяжную битву, когда ей противостоят силы общества. Мы узнаем больше об этих битвах в следующей главе, посвященной ориентации в реальной жизни. И если я выделила в этой главе положительное, то это потому, что в доступных для вас мужчинах много положительного.

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.